Северохальмахе́рские языки́
(тернате-хальмахера языки) - семья папуасских языков, входящая в филу Западного Папуа.
Распространены на севере острова Хальмахера (Молуккские острова,
территория Индонезии) и на близлежащих островах (Моротай, Тернате,
Тидоре и др.). Общее число говорящих 365 тыс. чел.
Внутри семьи С. я. выделяется 3 группы: хальмахерская, включающая
языки лода (лолода), тобело (тобела), тобару (табару), пагу, кау, исам
(кау и исам иногда рассматриваются как диалекты пагу), модоле (мадоле), галела, группа
джаилоло - языки вайоли (вай), саху (эти два языка иногда
объединяются), ибу (вымерший), островная
группа - языки тернате, тидоре (тидор). Особняком стоит язык западный
макиан (макиан-луар).
Отличительная черта семьи С. я. - структурно-типологическое единство входящих в неё языков. Фонологическая система
характеризуется довольно развитым консонантизмом (4 ряда смычных, более бедно
представлены фрикативные, развитая система сонантов) и вокализмом (обычно пятифонемным; некоторые языки,
например тобело, имеют противопоставление
по долготе - краткости). Характерны переход s>h, мена l/r, метатезы
(ср. лода boloto ~ пагу botolo). Практически не встречается
скоплений согласных; в конце слова лишь немногие языки допускают согласные
(пагу), в других языках конечный согласный утратился (галела, тернате)
или после него появился тот же гласный, что и
перед ним (тобело, модоле, тобару, лода).
Существуют регулярные фонетические соответствия, например галела d̥
(так называемое супрадентальное d) ~ тобело λ (описывается как
звук, промежуточный между d и l) ~ лода dj ~ модоле, тобару d ~
тернате h ~ пагу j ~ саху r; саху, модоле ʼ ~ в других С. я. k.
Для существительных характерна категория рода:
противопоставляются личные (обозначающие взрослых людей) и неличные
(обозначающие всё остальное) существительные, среди личных
противопоставляются существительные мужского/женского рода.
О наличии категории рода свидетельствует употребление различных
личных (3‑е лицо единственного и
множественного числа), притяжательных и в некоторых языках
вопросительных и указательных местоимений;
различных форм числительных 3, 4, в
некоторых языках также 2, 5, 6 при личных/неличных существительных;
различных артиклей перед именами собственными и терминами кровного родства
(например, галела o Bisi - имя мужчины, o ngo Bisi - имя женщины); синтаксических конструкций с числительными
(при личных существительных между существительным и числительным
появляется особый объектный показатель).
Представлен характерный для папуасских языков способ выражения
принадлежности по схеме: «обладатель - притяжательное местоимение
(согласуется в роде с обладателем) - объект
обладания», например тобело o bereki ami tau ‘дом старухи’, букв. -
‘старуха её дом’.
Прилагательное спрягается аналогично глаголу и поэтому иногда не выделяется в особую
часть речи.
Глагол имеет развитую систему спряжения: непереходные глаголы согласуются с субъектом, а переходные также и с объектом - по лицам и числам, внутри 3‑го лица
происходит согласование по роду (личный мужской/личный
женский/неличный - в единственном числе, личный/неличный - во
множественном числе); в 1‑м лице множественного числа
противопоставлены эксклюзив и инклюзив. Согласование осуществляется с
помощью препозитивных частиц местоименного характера; показатель объекта
помещается после показателя субъекта и может сливаться с ним в одно
слово. Существует категория залога:
различаются так называемые прямо-переходные и косвенно-переходные
формы: в первом случае прямым дополнением в предложении является объект действия, во втором -
лицо (предмет), в чьих интересах совершается действие, например галела
o tahu ta aka ‘Я строю дом’, букв. - ‘дом я его строю’ (ta - результат
слияния показателей to и a), но o tahu to mi gaka ‘Я строю ей дом’,
букв. - ‘дом я её строю’. Косвенно-переходные формы образуются от
прямо-переходных путём различного рода изменений начальной части
глагольного корня: начальные глухие смычные
озвончаются, f изменяется в b; h, w и ḍ - в ng; если корень
начинается на гласную, то к ней добавляется префикс ng, иногда - g;
всё это позволяет реконструировать носовой
префикс (*ŋ‑), с помощью которого первоначально образовывались
косвенно-переходные формы от всех глаголов.
Система глагола характеризуется также продуктивным способом
образования переходных глаголов от непереходных с помощью
препозитивной объектной частицы o и префиксации *ŋ‑. От некоторых
непереходных глаголов переходные глаголы (обычно каузативы) образуются
также с помощью препозитивной частицы a или префикса si‑(hi‑). Система
видо-временных
противопоставлений более бедна, чем в большинстве папуасских
языков. Причастные формы отсутствуют.
Словообразование в системе глагола
осуществляется чаще с помощью префиксов; наиболее типичны префиксы
si‑(hi‑) с каузативным или фреквентативным (многократности)
значением, do- (локативный префикс), tobo- (указывает на постоянное
или длительное время существующее качество). При образовании
существительных от глаголов продуктивные способы - редупликация основы (чаще
частичная) и/или префиксация *ŋ). Характерны сложные слова, образованные из
существительного и прилагательного.
Характерно наличие послелогов при почти
полном отсутствии предлогов; многие послелоги
могут функционировать как самостоятельные глаголы,
обозначающие движение в соответствующем направлении, или
выступать при глаголах в качестве суффиксов, обозначающих
направление действия. Специфической особенностью системы числительных является наличие у некоторых
числительных различных форм, употребление которых зависит от
грамматического рода существительных. Десятеричная система
счисления сложилась, по-видимому, под влиянием австронезийских языков; предполагается, что ей
предшествовала пятеричная или двадцатеричная система.
В лексике имеется большое количество заимствований из австронезийских языков. Порядок слов характерен для папуасских языков:
SOV.
Среди С. я. наиболее архаичную стадию развития представляют галела и
пагу (последний сохранил конечные согласные и т. п.), наибольшие
изменения в своём развитии претерпел тернате, который под влиянием
австронезийских языков утратил многие существенные черты,
характеризующие С. я. в целом: постпозицию глагола (в тернате
дополнение помещается после глагола), спряжение прилагательных,
наличие послелогов (в тернате используются предлоги), препозицию
обладателя в притяжательной конструкции
(в тернате - постпозиция).
Изучение С. я. было начато во 2‑й половине 19 - начале 20 вв.
нидерландскими миссионерами А. Хюэтингом, Й. Фортгенсом,
Х. Э. Х. Элленом и другими. В 1915 появился фундаментальный труд Х. ван
дер Вена, в котором доказан неавстронезийский характер С. я. и
выдвинута гипотеза об их родстве с папуасскими
языками. В 50‑х гг. Х. К. Я. Кован выдвинул гипотезу о родстве С. я. с
языками полуострова Чендравасих (Вогелкоп, Новая Гвинея).
Членов М. А., Северохальмахерские языки - проблема
внутренней классификации, в кн.: Лингвистическая реконструкция и
древнейшая история Востока. Тезисы и доклады конференции, ч. 1, М.,
1984, с. 110-15;
Hueting A., Iets over de
«Ternataansch-Halmaherasche» taalgroep, «Bijdragen tot de Taal-, Land-
en Volkenkunde», 1908, dl 60;
Veen H. van der, De Noord-Halmahera’se taalgroep
tegenover de Austronesiese talen, Leiden, 1915;
Cowan H. K. J., Prospects of a «Papuan»
comparative linguistics, «Bijdragen tot de Taal-,
Land- en Volkenkunde», 1957, dl 113;
The Galela of Halmahera, Osaka, 1980;
The Makian languages and their neighbours, Canberra,
1982;
Language atlas of the Pacific area, pt 2, Canberra,
1983;
Apituley C. [a. o.], Struktur bahasa Ternate,
Jakarta, 1983.
Л. И. Куликов.